Энергетика: проблемы инвестирования

Последнее сообщение
borovyak 7 1
2 нед.

Амин Насер, глава нефтяной компании Saudi Aramco, заявил о неосуществимости идеи энергетического перехода даже в среднесрочной перспективе. Он считает, что пик потребления нефти не будет достигнут ни в 2030 году, ни в каком-то более обозримом будущем. А государства и корпорации вместо «фантазий» об отказе от углеводородов должны сосредоточиться на инвестициях в нефть и газ, разумеется, вместе с вложениями в альтернативную энергетику.
Главное, что потребление углеводородов год за годом растет, обойдя доковидный максимум, хотя многие компании урезали инвестиции (в том числе под давлением активистов, акционеров и политиков), что привело к некоторой нехватке мощностей и запасов. Спрос на газ также вырос, но частично это было купировано несколько лучшим состоянием газовой индустрии. Даже с углем всё оказалось не столь однозначно: потребление «самого грязного топлива» в 2023 году выросло и установило новый рекорд. Очевидно, что если мир пока не готов сокращать спрос на уголь, то о пике нефти и газа и подавно говорить бессмысленно.
Многие компании, в том числе BP, уже начали сворачивать свою ориентацию на альтернативную энергетику, предпочитая более гармоничное развитие с акцентом на традиционные углеводороды. Настроения индустрии были ясно выражены на конференции CERAWeek в Техасе, где всеобщие овации сорвал именно Амин Насер.
По словам руководителя Woodside Energy Мег О'Нил, миру может потребоваться от 20 до 40 лет, чтобы создать новый рынок и протестировать некоторые технологии производства чистого топлива. Одним словом, мало кто в индустрии верит в быстрые успехи ВИЭ.
Как полагает директор по исследованиям компании «Имплемента» Мария Белова, Насер справедливо обратил внимание на то, что развитые страны в свойственной им эгоистичной манере продвигали тему ускоренного энергоперехода путем отказа от нефти и газа без оглядки на весь остальной мир.
Например, альтернативные источники энергии зачастую недоступны по цене для развивающихся стран. Ограничивая банки и глобальные энергетические компании в возможности инвестировать в нефтегазовые активы, правительства развитых стран не предлагают Глобальному Югу энергетических альтернатив, без которых невозможно поступательное развитие этого региона.
После рекламного восторга относительно энергетического перехода в 2021-2022 годах сейчас происходит определенное переосмысление процессов. Во-первых, это связано с тем, что некоторые «зеленые» технологии (ВИЭ, электромобили, системы хранения энергии, водородная энергетика) сталкиваются с объективными трудностями по мере расширения их использования. Во-вторых, цены на углеводороды сейчас находятся на относительно низких уровнях. Это приводит к тому, что углеводороды усиливают свою конкурентоспособность.
«В перспективном энергетическом балансе очевидны более высокие темпы развития нетопливных отраслей, включая атомную и возобновляемую энергетику, ‒ констатировал ещё 10 лет назад председатель Совета Союза нефтегазопромышленников России Юрий Шафраник. ‒ Однако, возвращаясь к уточнению понятий, хотел бы выступить против необоснованного использования словосочетания “Альтернативная энергетика”. Ведь никогда ни ветер, ни сила приливной волны, ни даже мощь атома не заменят углеводородное сырье, потому что у всех этих источников энергии разный потребитель.
Да, экспансия нетопливной энергетики может идти опережающими темпами благодаря современным требованиям экологии, повышению энергетической безопасности (точнее, понижению энергетической зависимости) отдельных стран, благодаря изменению структуры экономики в пользу неиндустриального и, частично, постиндустриального развития. Имеется в виду и мелкомоторное производство, обеспечивающее бытовой комфорт, техническое оснащение малого бизнеса, фермерского хозяйства и т.д. Но было бы нелепо пытаться обеспечить энергетические потребности металлургического комбината с помощью ветряков, как и строить атомные электростанции ради процветания фермерства. Все зависит от особенностей структуры будущей экономики. Именно она определит адекватные себе источники энергии.
А ближайшие десятилетия ‒ это “царство” углеводородной энергетики с трендом на энергосбережение и эффективность использования источников энергии, включая возобновляемые.
При этом нам крайне важно не снижать отраслевые инвестиционные программы, в первую очередь связанные с разведочным и эксплуатационным бурением. И всегда помнить, что один нефтяник обеспечивает работой до семи человек в других отраслях. Если снижается добыча, то тех, кто льет металл, делает трубы, буровые станки и т.п., приходится сокращать».
Кстати, огромную роль инвестиций (не вообще, а только прямо адресованных в созидательные проекты) можно считать одним из главных постулатов отношения Юрия Шафраника к судьбе отечественного топливно-энергетического комплекса и всей экономики России.

Go to top